Беременность и роды
Бывший младенец – будущая мать

«Я не хочу рожать. Я хочу ребенка, мне нравится (понравится) быть беременной, но Я НЕ ХОЧУ РОЖАТЬ».


«Я знаю, что во время родов я буду испытывать невыносимые страдания, боль, меня разорвет на части, до меня никому не будет дела, никто ко мне не подойдет, даже воды не даст, я буду умирать и корчиться сутки напролет, и на меня только раз обратят внимание, чтобы наорать и снова бросить…»

Эту фантазию озвучила мне современная, здоровая, обеспеченная, живущая в Европе (!) женщина. А я слушала описание родов, происходивших в советском роддоме 30 лет назад, и думала, что же пережил тогда этот сидящий передо мной бывший младенец.


Не только мать, радовавшаяся беременности и весне молодая женщина, была внезапно скручена как будто пришедшей извне невыносимой болью первых родов и брошена корчиться в «родилку». Там же оказался младенец, еще несколько часов назад наслаждавшийся безмятежностью материнского чрева.

Моник Бидловски:


Внутренний объект не всегда одинаково хороший. Некоторые грудные дети могут столкнуться с хаосом во время недостаточного, нерегулярного или неадекватного ухода. Если в прошлом материнский уход, оказанный психическому существу в становлении, был интрузивным, внутреннему объекту, в таком случае, никогда нельзя будет оказать доверие, и он будет даже угрожающим.

Таким образом, послеродовой травматический невроз, постигший мать, постигает и младенца. Но у младенца он похоронен до поры до времени в глубине психики, далеко отсрочен. Он оживет в первом проявлении Эдипова комплекса, когда начало сепарации с матерью станет репрезентацией родовой травмы. Здесь он обрастет инцестуозными репрезентациями и в пубертатный период, когда зависть к пенису должна быть преодолена путем желания иметь собственного ребенка, станет непреодолимой преградой к взрослению – страхом перед родами.


Таким образом, терапия страха перед родами должна начинаться с терапии послеродового травматического невроза, мишенью которой будет внутренний материнский объект пациентки. Здесь может быть применена стандартная терапия психотравмы по схеме «успокоение» (прояснение, нормализация, валидизация события) – «отреагирование», как отсроченную разрядку накопившегося аффекта через эмоциональную и двигательную сферы в сочетании с феноменами повторения. Поскольку целью терапии в данном случае является не сама пациентка, а ее внутренняя репрезентация матери, в работе целесообразно применить арт-терапевтические методы создания переходного объекта (например, куклы-матери).

Однако нельзя забывать о трансгенерационном характере травмы родов. Ведь еще в начале ХХ века рождение ребенка представляло собой реальную опасность для жизни женщины. И умершая в родах прапрабабка может существенно отягощать в психике женщины травму родов ее матери. И здесь терапия должна идти путем реставрации семейной истории, воспроизведения жизненной ситуации предка- «родоначальника» травмы и дифференциации трансгенерационных переживаний пациента от его собственных.

Гунар Татьяна Юрьевна, 2016г.
Made on
Tilda